?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Оригинал взят у pavel_kosenko в Как я начал снимать проекты
Всего 3-4 года назад я не только не мог ответить на вопрос «Что вы хотели сказать своими фотографиями», но и считал подобные вопросы в корне ущебрными. При этом я козырял красивыми фразами вроде «Если бы автор хотел сказать, он бы сказал. Но автор не говорит, а показывает» и гордо заявлял о том, что я просто снимаю, занимаясь искусством фотографии в чистом виде, и ничего не хочу сказать своими снимками. Я считал, что хорошую фотографию невозможно и не нужно объяснять — она либо существует, либо нет, ее либо понимают, либо нет. Я был уверен в том, что слова в этом процессе излишни и даже вредны.

Однако прошло некоторое время, и мое отношение к смысловой части фотографии изменилось кардинальным образом. При этом я и сейчас не считаю правильным объяснять те или иные кадры. Это не только не нужно, но и часто бывает невозможно. В первую очередь потому, что отдельные снимки перестали иметь для меня значение, даже если это безусловные шедевры. Я могу им порадоваться (и часто радуюсь), будь то мои или чужие фотографии, но они не оставят в моей душе глубокого следа, если за ними не стоит чего-то более значимого, чем просто красивая картинка или уникальный решающий момент.

Времена Картье Брессона давно прошли. В наше время самостоятельные шедевры умеет делать каждый. А если еще не умеет, то научится при должном усердии. Но этого, к сожалению, слишком мало для того, чтобы заявить о себе как о современном авторе. Здесь возникает важный вопрос — а вообще говоря, надо ли это делать? Ответ на него будет индивидуальным для каждого фотографа. Вполне допускаю (и не считаю это зазорным), что многим людям этого не требуется. Я и сам был таким некоторое время назад. Но потом что-то пошло не так, и мой девственный взгляд на фотографию начал портиться.

Когда это произошло и почему, спрашиваю я себя? Почему я, свободный художник, не обремененный стереотипами проектного мышления, снимающий фотографию в чистом, незамутненном избыточными смыслами чувственном виде, вдруг перестал удовлетворяться отдельными хорошими фотографиями, коих у меня, безусловно, был вагон и маленькая тележка?

Оказывается, я начал меняться, когда однажды решил собрать свои работы в единое целое. Я еще не знал, что это будет: книга или выставка. Но был уверен, что это будут мои лучшие цветные снимки, сделанные за последние несколько лет. И вот, когда я начал работать над этим проектом (вот тут впервые и появилось это слово), то вдруг сделал для себя несколько важных открытий.

Несмотря на то, что все снимки были сделаны примерно в одной технике, они не собирались в единое целое. Самостоятельные «шедевры» разваливались, стоило их поместить рядом с другими аналогичными «шедеврами». Какой бы концепцией я не пытался объединить свои работы, сразу отпочковывался ряд фотографий, которые вываливались из единого ряда, причем таких фотографий было большинство. А те идеи, которые позволяли объединить все работы, оказывались чрезмерно банальными (помню одну из подобных с названием «Вокруг цвета»). Формально собрать проект из разрозненных фотографий было не сложно, но проблема была в том, что меня самого не устраивала смысловая и эстетическая целостность результата.

Потратив на попытки больше года, постепенно я начал интересоваться тем, как объединяют свои фотографии другие авторы. Стал интересоваться выставками, фотокнигами, победителями конкурсов и обращать при этом особое внимание на саму идею, авторское высказывание, которое делают фотографы. То есть стал буквально интересоваться тем, что хотел сказать автор своими фотографиями. Неожиданно для самого себя этот вопрос стал для меня актуальным, потому что я почувствовал острую необходимость осмыслить собственное творчество — зачем я делаю все эти, безусловно, великолепные фотографии? Что я хочу ими сказать?

Размышления на эту тему постепенно привели меня к моей первой проектной работе — книге «ОШИБКА». Сделанной на основе моих черно-белых фотографий, снятых на пленку в глубоком детстве, а не на основе цветных современных, как я хотел изначально. Эта книга была для меня тренировкой, пробным шаром. Она получилась в совершенно нехарактерном для меня стиле, но тем не менее это было искреннее высказывание. Немного наивное, как и сама тема, но зато я наконец целиком и полностью ощутил, что такое проект. И окончательно заболел этой заразой.

Дровишек в огонь подбросила поддержка отечественной творческой группы RIS (Russian Independent Selfpublished), которая представила мою книгу на западных международных книжных ярмарках в Амстердаме, Париже, Арле и других городах, где ее покупали западные коллекционеры. Вдохновленный «международным признанием», я с яростью приступил к следующему проекту. На этот раз я твердо решил, что новая книга будет состоять из цветных фотографий, ведь я цветной фотограф, это мой ключевой интерес в фотографии.

Однако, если в первом проекте у меня еще было несколько цветных снимков, то вторая книга получилась полностью черно-белой. Точнее, черно-черной, потому что ч/б фотографии в ней я напечатал на черной бумаге. И это было не выпендрёжом, а абсолютно осмысленной формой выражения конкретной идеи, которая родилась в моей голове при осмыслении собственных фотографий и моего собственного к ним отношения — идеи, которую я хотел таким образом донести до зрителя.

Судя по всему, мне это удалось. В 2016 году книга «Непрояв.» была представлена на выставках «Специальное издание. Фотокнига в России» (Фотомузей Дом Метенкова, Екатеринбург, Россия), The Photobook Exhibition (Benaki Museum, Афины, Греция), вошла в шот-лист конкурса INFOCUS Photobooks Exhibition 2016 (Phoenix Art Museum, Аризона, США), в 2017 приняла участие в выставке «Новый разворот» в Центре фотографии им. братьев Люмьер (Москва). Кстати, эта выставка будет идти до 28 мая, советую сходить всем неравнодушным к фотографии и проектному мышлению в современном искусстве.

Теперь, когда проектная муха укусила меня еще глубже, я уже не могу мыслить отдельными снимками. В какой бы стране я не фотографировал, какую бы пленку не заряжал в свою камеру, я каждый раз даю себе отчет в том, зачем я это делаю, и что именно я хочу сказать своими фотографиями.

Конечно, не всегда получается ответить на эти вопросы сразу. Нередко я экспериментирую, поддаваясь иррациональному чувству, которое увлекает меня за собой и ведет, казалось бы, в другую сторону. Но почти всегда эти эксперименты приводят к нужной цели, т.к. мое подсознание ею озабочено, даже если я сам этого еще не понимаю.

Более того, если первые два проекта я собрал на основе снятых ранее фотографий, то теперь снимаю вполне осмысленно под конкретную идею, которая живет и крепнет во мне с каждым месяцем вот уже полтора года подряд. Я не люблю рассказывать о том, что собираюсь сделать, предпочитаю говорить о том, что сделано. Поэтому пока не буду вдаваться в подробности. Скажу лишь, что полгода назад я уже было закончил этот проект, отсняв для него весь материал в десятке стран. Но очередной виток мысли вдруг дал ясное понимание, что можно сделать намного лучше, поэтому всю ту съемку я выкинул, и приступил заново.

Проектная съемка имеет много общего с психологией — наукой, которую я, с одной стороны, не признаю, с другой, активно использую в своей фотографической практике. Чем глубже работа над проектом, тем глубже копаешь в самого себя. А когда докапываешься до истинных глубин, порой страшно показать это широкой аудитории, чувствуешь себя голым перед толпой. Для того, чтобы довести проект до конца, нужна определенная смелость, и мне это тоже нравится — и докапываться до глубин, и смелеть.

Работая над проектом, постоянно делаешь новые открытия. То, с чего начинается мысль, часто настолько преобразуется в процессе, что от изначальной идеи не остается ничего. Если тебя осенило один раз, скорее всего это еще не проект, а просто первичная идея. Если работая над ней, тебя осенило еще 10 раз новыми мыслями и уровнями погружения — это уже признак того, что проект формируется как самостоятельное высказывание. Потому что проект — это многослойная многоуровневая концептуально-эстетическая категория. Катарсис, который испытывает автор при открытии каждого нового слоя или уровня, сложно передать словами.

Создавая проект, я нахожу для себя ответы на все вопросы с ним связанные. Я могу объяснить, почему выбрал именно эту камеру и пленку, а не какие-либо другие. Почему снимал в этих местах, а не других. Могу объяснить название проекта, выбор фотографий, их последовательность и любые мелочи вплоть до цвета страниц книги и ее формата, способа развески и освещения фотографий. Все это составные части проекта, работающие на единое целое.

Наличие ответов не означает, что я буду их объяснять кому-либо. Как правило, подрбоных объяснений делать как раз не требуется, особенно в стейтменте (описательном тексте проекта). Не стоит считать зрителя глупцом, не способным оценить и прочувствовать высказывание, сделать собственное небольшое открытие. Но очень важно иметь все ответы для самого себя. Поиск ответов меняет и развивает проект, помогает ему стать осмысленным высказыванием, а автору докопаться до глубин собственного восприятия. Проект сродни диссертации, а его результат научному открытию, только в искусстве. Невозможно сделать значимое открытие, «заминая для ясности» те или иные постулаты.

У проекта нет цели объяснить фотографии автора. Задача ровно обратная — сделать фотографирование осмысленным творческим актом. Это не значит, что фотография перестает быть иррациональной, спонтанной, чувственной. Осмысление это не игра ума, не объясняющие слова, как думают поначалу многие. Осмысление приводит от просто нажатия на кнопку к авторскому высказыванию. То есть не слова объясняют фотографии, а фотографии порождают смыслы (не обязательно, описываемые словами). Таким образом осмысление ни в коей степени не перечеркивает магию творчества, а ровно наоборот — усиливает её.

Но самое главное, что проект для меня — это наркотик. Если раньше я «курил травку», снимая отдельные фотографии, то теперь «жестко присел на георин». Я думаю, что испытав однажды высочайшую степень интеллектуального и одновременно с этим эстетического удовольствия от проектной фотографии, обратного пути у фотографа уже нет.

Но как начать снимать проекты? Одного желания сделать книгу или выставки для этого, к сожалению, недостаточно. Как говорил мой гитарный учитель, «для того, чтобы музыка была выразительной, автору должно быть что выражать». Для того, чтобы придти к проектному мышлению, должно не просто созреть желание осмыслить собственное творчество, но и появиться конкретные мысли на тему того, что и зачем снимает автор, что он хочет сказать своими фотографиями. На основе личного чувственного опыта должно созреть переживание, которым хочет поделиться автор. Эту мысль невозможно привнести снаружи, поэтому любой куратор, как и психолог, не дает ответы, а лишь задает правильные вопросы. Ответы может найти и сформулировать только сам автор, и никто более. Чего я вам и желаю, дорогие друзья и читатели моего журнала. Даже удивительно, что вы дочитали до этого места, за что вам большое человеческое спасибо.

P.S. Зачем я написал этот текст? Для своих друзей и учеников, с которыми мы часто обсуждаем вопрос проектного мышления в фотографии: что это такое, нужно ли это, как к этому придти. И вообще для всех, кто хоть раз задумывался об этом. Я решил поделиться своим опытом, потому что несколько лет назад мне самому очень не хватало, чтобы со мной поделились подобным. И, конечно, мне, как человеку ленивому, всегда проще дать ссылку на статью, чем каждый раз писать разным людям про одно и тоже. Надеюсь, этот текст оказался вам если не полезным, то хотя бы любопытным.